Я обманывать себя не стану

Залегла забота в сердце близко

Отчего прослыл я шарлатаном

Отчего прослыл я скандалистом

Не злодей я, и не грабил лесом,

Не стрелял несчастных по темницам.

Я всего лишь уличный повеса,

Улыбающийся встречным лицам.



Я ношу цилиндр не для женщин

С глупой страстью в сердце жить не в силе,

В нем удобно, грусть свою уменьшив,

Золото овса давать кобыле.

Средь людей я дружбы не имею,

Я другому покорился царству.

Каждому здесь кобелю на шею

Я готов отдать свой лучший галстук.



Я московский озорной гуляка.

По всему тверскому околотку

В переулке каждая собака

Знает мою легкую походку.

Каждая задрипанная лошадь

Головой кивает мне на встречу.

Для зверей приятель я хороший,

Каждый стих мой душу зверя лечит.



Я московский озорной гуляка.

По всему тверскому околотку

В переулке каждая собака

Знает мою легкую походку.

И теперь уж я болеть не стану,

Залегла забота в сердце близко.

От того прослыл я шарлатаном,

От того прослыл я скандалистом.

Я обманывать себя не стану

Залегла забота в сердце близко

Отчего прослыл я шарлатаном

Отчего прослыл я скандалистом

Не злодей я, и не грабил лесом,

Не стрелял несчастных по темницам.

Я всего лишь уличный повеса,

Улыбающийся встречным лицам.



Я ношу цилиндр не для женщин

С глупой страстью в сердце жить не в силе,

В нем удобно, грусть свою уменьшив,

Золото овса давать кобыле.

Средь людей я дружбы не имею,

Я другому покорился царству.

Каждому здесь кобелю на шею

Я готов отдать свой лучший галстук.



Я московский озорной гуляка.

По всему тверскому околотку

В переулке каждая собака

Знает мою легкую походку.

Каждая задрипанная лошадь

Головой кивает мне на встречу.

Для зверей приятель я хороший,

Каждый стих мой душу зверя лечит.



Я московский озорной гуляка.

По всему тверскому околотку

В переулке каждая собака

Знает мою легкую походку.

И теперь уж я болеть не стану,

Залегла забота в сердце близко.

От того прослыл я шарлатаном,

От того прослыл я скандалистом.

Я обманывать себя не стану

Залегла забота в сердце близко

Отчего прослыл я шарлатаном

Отчего прослыл я скандалистом

Не злодей я, и не грабил лесом,

Не стрелял несчастных по темницам.

Я всего лишь уличный повеса,

Улыбающийся встречным лицам.



Я ношу цилиндр не для женщин

С глупой страстью в сердце жить не в силе,

В нем удобно, грусть свою уменьшив,

Золото овса давать кобыле.

Средь людей я дружбы не имею,

Я другому покорился царству.

Каждому здесь кобелю на шею

Я готов отдать свой лучший галстук.



Я московский озорной гуляка.

По всему тверскому околотку

В переулке каждая собака

Знает мою легкую походку.

Каждая задрипанная лошадь

Головой кивает мне на встречу.

Для зверей приятель я хороший,

Каждый стих мой душу зверя лечит.



Я московский озорной гуляка.

По всему тверскому околотку

В переулке каждая собака

Знает мою легкую походку.

И теперь уж я болеть не стану,

Залегла забота в сердце близко.

От того прослыл я шарлатаном,

От того прослыл я скандалистом.

Я обманывать себя не стану

Залегла забота в сердце близко

Отчего прослыл я шарлатаном

Отчего прослыл я скандалистом

Не злодей я, и не грабил лесом,

Не стрелял несчастных по темницам.

Я всего лишь уличный повеса,

Улыбающийся встречным лицам.



Я ношу цилиндр не для женщин

С глупой страстью в сердце жить не в силе,

В нем удобно, грусть свою уменьшив,

Золото овса давать кобыле.

Средь людей я дружбы не имею,

Я другому покорился царству.

Каждому здесь кобелю на шею

Я готов отдать свой лучший галстук.



Я московский озорной гуляка.

По всему тверскому околотку

В переулке каждая собака

Знает мою легкую походку.

Каждая задрипанная лошадь

Головой кивает мне на встречу.

Для зверей приятель я хороший,

Каждый стих мой душу зверя лечит.



Я московский озорной гуляка.

По всему тверскому околотку

В переулке каждая собака

Знает мою легкую походку.

И теперь уж я болеть не стану,

Залегла забота в сердце близко.

От того прослыл я шарлатаном,

От того прослыл я скандалистом.

Я обманывать себя не стану

Залегла забота в сердце близко

Отчего прослыл я шарлатаном

Отчего прослыл я скандалистом

Не злодей я, и не грабил лесом,

Не стрелял несчастных по темницам.

Я всего лишь уличный повеса,

Улыбающийся встречным лицам.



Я ношу цилиндр не для женщин

С глупой страстью в сердце жить не в силе,

В нем удобно, грусть свою уменьшив,

Золото овса давать кобыле.

Средь людей я дружбы не имею,

Я другому покорился царству.

Каждому здесь кобелю на шею

Я готов отдать свой лучший галстук.



Я московский озорной гуляка.

По всему тверскому околотку

В переулке каждая собака

Знает мою легкую походку.

Каждая задрипанная лошадь

Головой кивает мне на встречу.

Для зверей приятель я хороший,

Каждый стих мой душу зверя лечит.



Я московский озорной гуляка.

По всему тверскому околотку

В переулке каждая собака

Знает мою легкую походку.

И теперь уж я болеть не стану,

Залегла забота в сердце близко.

От того прослыл я шарлатаном,

От того прослыл я скандалистом.

Я обманывать себя не стану

Залегла забота в сердце близко

Отчего прослыл я шарлатаном

Отчего прослыл я скандалистом

Не злодей я, и не грабил лесом,

Не стрелял несчастных по темницам.

Я всего лишь уличный повеса,

Улыбающийся встречным лицам.



Я ношу цилиндр не для женщин

С глупой страстью в сердце жить не в силе,

В нем удобно, грусть свою уменьшив,

Золото овса давать кобыле.

Средь людей я дружбы не имею,

Я другому покорился царству.

Каждому здесь кобелю на шею

Я готов отдать свой лучший галстук.



Я московский озорной гуляка.

По всему тверскому околотку

В переулке каждая собака

Знает мою легкую походку.

Каждая задрипанная лошадь

Головой кивает мне на встречу.

Для зверей приятель я хороший,

Каждый стих мой душу зверя лечит.



Я московский озорной гуляка.

По всему тверскому околотку

В переулке каждая собака

Знает мою легкую походку.

И теперь уж я болеть не стану,

Залегла забота в сердце близко.

От того прослыл я шарлатаном,

От того прослыл я скандалистом.

Я обманывать себя не стану

Залегла забота в сердце близко

Отчего прослыл я шарлатаном

Отчего прослыл я скандалистом

Не злодей я, и не грабил лесом,

Не стрелял несчастных по темницам.

Я всего лишь уличный повеса,

Улыбающийся встречным лицам.



Я ношу цилиндр не для женщин

С глупой страстью в сердце жить не в силе,

В нем удобно, грусть свою уменьшив,

Золото овса давать кобыле.

Средь людей я дружбы не имею,

Я другому покорился царству.

Каждому здесь кобелю на шею

Я готов отдать свой лучший галстук.



Я московский озорной гуляка.

По всему тверскому околотку

В переулке каждая собака

Знает мою легкую походку.

Каждая задрипанная лошадь

Головой кивает мне на встречу.

Для зверей приятель я хороший,

Каждый стих мой душу зверя лечит.



Я московский озорной гуляка.

По всему тверскому околотку

В переулке каждая собака

Знает мою легкую походку.

И теперь уж я болеть не стану,

Залегла забота в сердце близко.

От того прослыл я шарлатаном,

От того прослыл я скандалистом.

Я обманывать себя не стану

Залегла забота в сердце близко

Отчего прослыл я шарлатаном

Отчего прослыл я скандалистом

Не злодей я, и не грабил лесом,

Не стрелял несчастных по темницам.

Я всего лишь уличный повеса,

Улыбающийся встречным лицам.



Я ношу цилиндр не для женщин

С глупой страстью в сердце жить не в силе,

В нем удобно, грусть свою уменьшив,

Золото овса давать кобыле.

Средь людей я дружбы не имею,

Я другому покорился царству.

Каждому здесь кобелю на шею

Я готов отдать свой лучший галстук.



Я московский озорной гуляка.

По всему тверскому околотку

В переулке каждая собака

Знает мою легкую походку.

Каждая задрипанная лошадь

Головой кивает мне на встречу.

Для зверей приятель я хороший,

Каждый стих мой душу зверя лечит.



Я московский озорной гуляка.

По всему тверскому околотку

В переулке каждая собака

Знает мою легкую походку.

И теперь уж я болеть не стану,

Залегла забота в сердце близко.

От того прослыл я шарлатаном,

От того прослыл я скандалистом.

Я обманывать себя не стану

Залегла забота в сердце близко

Отчего прослыл я шарлатаном

Отчего прослыл я скандалистом

Не злодей я, и не грабил лесом,

Не стрелял несчастных по темницам.

Я всего лишь уличный повеса,

Улыбающийся встречным лицам.



Я ношу цилиндр не для женщин

С глупой страстью в сердце жить не в силе,

В нем удобно, грусть свою уменьшив,

Золото овса давать кобыле.

Средь людей я дружбы не имею,

Я другому покорился царству.

Каждому здесь кобелю на шею

Я готов отдать свой лучший галстук.



Я московский озорной гуляка.

По всему тверскому околотку

В переулке каждая собака

Знает мою легкую походку.

Каждая задрипанная лошадь

Головой кивает мне на встречу.

Для зверей приятель я хороший,

Каждый стих мой душу зверя лечит.



Я московский озорной гуляка.

По всему тверскому околотку

В переулке каждая собака

Знает мою легкую походку.

И теперь уж я болеть не стану,

Залегла забота в сердце близко.

От того прослыл я шарлатаном,

От того прослыл я скандалистом.

Я обманывать себя не стану

Залегла забота в сердце близко

Отчего прослыл я шарлатаном

Отчего прослыл я скандалистом

Не злодей я, и не грабил лесом,

Не стрелял несчастных по темницам.

Я всего лишь уличный повеса,

Улыбающийся встречным лицам.



Я ношу цилиндр не для женщин

С глупой страстью в сердце жить не в силе,

В нем удобно, грусть свою уменьшив,

Золото овса давать кобыле.

Средь людей я дружбы не имею,

Я другому покорился царству.

Каждому здесь кобелю на шею

Я готов отдать свой лучший галстук.



Я московский озорной гуляка.

По всему тверскому околотку

В переулке каждая собака

Знает мою легкую походку.

Каждая задрипанная лошадь

Головой кивает мне на встречу.

Для зверей приятель я хороший,

Каждый стих мой душу зверя лечит.



Я московский озорной гуляка.

По всему тверскому околотку

В переулке каждая собака

Знает мою легкую походку.

И теперь уж я болеть не стану,

Залегла забота в сердце близко.

От того прослыл я шарлатаном,

От того прослыл я скандалистом.

Я обманывать себя не стану

Залегла забота в сердце близко

Отчего прослыл я шарлатаном

Отчего прослыл я скандалистом

Не злодей я, и не грабил лесом,

Не стрелял несчастных по темницам.

Я всего лишь уличный повеса,

Улыбающийся встречным лицам.



Я ношу цилиндр не для женщин

С глупой страстью в сердце жить не в силе,

В нем удобно, грусть свою уменьшив,

Золото овса давать кобыле.

Средь людей я дружбы не имею,

Я другому покорился царству.

Каждому здесь кобелю на шею

Я готов отдать свой лучший галстук.



Я московский озорной гуляка.

По всему тверскому околотку

В переулке каждая собака

Знает мою легкую походку.

Каждая задрипанная лошадь

Головой кивает мне на встречу.

Для зверей приятель я хороший,

Каждый стих мой душу зверя лечит.



Я московский озорной гуляка.

По всему тверскому околотку

В переулке каждая собака

Знает мою легкую походку.

И теперь уж я болеть не стану,

Залегла забота в сердце близко.

От того прослыл я шарлатаном,

От того прослыл я скандалистом.

Я обманывать себя не стану

Залегла забота в сердце близко

Отчего прослыл я шарлатаном

Отчего прослыл я скандалистом

Не злодей я, и не грабил лесом,

Не стрелял несчастных по темницам.

Я всего лишь уличный повеса,

Улыбающийся встречным лицам.



Я ношу цилиндр не для женщин

С глупой страстью в сердце жить не в силе,

В нем удобно, грусть свою уменьшив,

Золото овса давать кобыле.

Средь людей я дружбы не имею,

Я другому покорился царству.

Каждому здесь кобелю на шею

Я готов отдать свой лучший галстук.



Я московский озорной гуляка.

По всему тверскому околотку

В переулке каждая собака

Знает мою легкую походку.

Каждая задрипанная лошадь

Головой кивает мне на встречу.

Для зверей приятель я хороший,

Каждый стих мой душу зверя лечит.



Я московский озорной гуляка.

По всему тверскому околотку

В переулке каждая собака

Знает мою легкую походку.

И теперь уж я болеть не стану,

Залегла забота в сердце близко.

От того прослыл я шарлатаном,

От того прослыл я скандалистом.

Я обманывать себя не стану

Залегла забота в сердце близко

Отчего прослыл я шарлатаном

Отчего прослыл я скандалистом

Не злодей я, и не грабил лесом,

Не стрелял несчастных по темницам.

Я всего лишь уличный повеса,

Улыбающийся встречным лицам.



Я ношу цилиндр не для женщин

С глупой страстью в сердце жить не в силе,

В нем удобно, грусть свою уменьшив,

Золото овса давать кобыле.

Средь людей я дружбы не имею,

Я другому покорился царству.

Каждому здесь кобелю на шею

Я готов отдать свой лучший галстук.



Я московский озорной гуляка.

По всему тверскому околотку

В переулке каждая собака

Знает мою легкую походку.

Каждая задрипанная лошадь

Головой кивает мне на встречу.

Для зверей приятель я хороший,

Каждый стих мой душу зверя лечит.



Я московский озорной гуляка.

По всему тверскому околотку

В переулке каждая собака

Знает мою легкую походку.

И теперь уж я болеть не стану,

Залегла забота в сердце близко.

От того прослыл я шарлатаном,

От того прослыл я скандалистом.

Я обманывать себя не стану

Залегла забота в сердце близко

Отчего прослыл я шарлатаном

Отчего прослыл я скандалистом

Не злодей я, и не грабил лесом,

Не стрелял несчастных по темницам.

Я всего лишь уличный повеса,

Улыбающийся встречным лицам.



Я ношу цилиндр не для женщин

С глупой страстью в сердце жить не в силе,

В нем удобно, грусть свою уменьшив,

Золото овса давать кобыле.

Средь людей я дружбы не имею,

Я другому покорился царству.

Каждому здесь кобелю на шею

Я готов отдать свой лучший галстук.



Я московский озорной гуляка.

По всему тверскому околотку

В переулке каждая собака

Знает мою легкую походку.

Каждая задрипанная лошадь

Головой кивает мне на встречу.

Для зверей приятель я хороший,

Каждый стих мой душу зверя лечит.



Я московский озорной гуляка.

По всему тверскому околотку

В переулке каждая собака

Знает мою легкую походку.

И теперь уж я болеть не стану,

Залегла забота в сердце близко.

От того прослыл я шарлатаном,

От того прослыл я скандалистом.

Я обманывать себя не стану

Залегла забота в сердце близко

Отчего прослыл я шарлатаном

Отчего прослыл я скандалистом

Не злодей я, и не грабил лесом,

Не стрелял несчастных по темницам.

Я всего лишь уличный повеса,

Улыбающийся встречным лицам.



Я ношу цилиндр не для женщин

С глупой страстью в сердце жить не в силе,

В нем удобно, грусть свою уменьшив,

Золото овса давать кобыле.

Средь людей я дружбы не имею,

Я другому покорился царству.

Каждому здесь кобелю на шею

Я готов отдать свой лучший галстук.



Я московский озорной гуляка.

По всему тверскому околотку

В переулке каждая собака

Знает мою легкую походку.

Каждая задрипанная лошадь

Головой кивает мне на встречу.

Для зверей приятель я хороший,

Каждый стих мой душу зверя лечит.



Я московский озорной гуляка.

По всему тверскому околотку

В переулке каждая собака

Знает мою легкую походку.

И теперь уж я болеть не стану,

Залегла забота в сердце близко.

От того прослыл я шарлатаном,

От того прослыл я скандалистом.

Я обманывать себя не стану

Залегла забота в сердце близко

Отчего прослыл я шарлатаном

Отчего прослыл я скандалистом

Не злодей я, и не грабил лесом,

Не стрелял несчастных по темницам.

Я всего лишь уличный повеса,

Улыбающийся встречным лицам.



Я ношу цилиндр не для женщин

С глупой страстью в сердце жить не в силе,

В нем удобно, грусть свою уменьшив,

Золото овса давать кобыле.

Средь людей я дружбы не имею,

Я другому покорился царству.

Каждому здесь кобелю на шею

Я готов отдать свой лучший галстук.



Я московский озорной гуляка.

По всему тверскому околотку

В переулке каждая собака

Знает мою легкую походку.

Каждая задрипанная лошадь

Головой кивает мне на встречу.

Для зверей приятель я хороший,

Каждый стих мой душу зверя лечит.



Я московский озорной гуляка.

По всему тверскому околотку

В переулке каждая собака

Знает мою легкую походку.

И теперь уж я болеть не стану,

Залегла забота в сердце близко.

От того прослыл я шарлатаном,

От того прослыл я скандалистом.

Я обманывать себя не стану

Залегла забота в сердце близко

Отчего прослыл я шарлатаном

Отчего прослыл я скандалистом

Не злодей я, и не грабил лесом,

Не стрелял несчастных по темницам.

Я всего лишь уличный повеса,

Улыбающийся встречным лицам.



Я ношу цилиндр не для женщин

С глупой страстью в сердце жить не в силе,

В нем удобно, грусть свою уменьшив,

Золото овса давать кобыле.

Средь людей я дружбы не имею,

Я другому покорился царству.

Каждому здесь кобелю на шею

Я готов отдать свой лучший галстук.



Я московский озорной гуляка.

По всему тверскому околотку

В переулке каждая собака

Знает мою легкую походку.

Каждая задрипанная лошадь

Головой кивает мне на встречу.

Для зверей приятель я хороший,

Каждый стих мой душу зверя лечит.



Я московский озорной гуляка.

По всему тверскому околотку

В переулке каждая собака

Знает мою легкую походку.

И теперь уж я болеть не стану,

Залегла забота в сердце близко.

От того прослыл я шарлатаном,

От того прослыл я скандалистом.

Я обманывать себя не стану

Залегла забота в сердце близко

Отчего прослыл я шарлатаном

Отчего прослыл я скандалистом

Не злодей я, и не грабил лесом,

Не стрелял несчастных по темницам.

Я всего лишь уличный повеса,

Улыбающийся встречным лицам.



Я ношу цилиндр не для женщин

С глупой страстью в сердце жить не в силе,

В нем удобно, грусть свою уменьшив,

Золото овса давать кобыле.

Средь людей я дружбы не имею,

Я другому покорился царству.

Каждому здесь кобелю на шею

Я готов отдать свой лучший галстук.



Я московский озорной гуляка.

По всему тверскому околотку

В переулке каждая собака

Знает мою легкую походку.

Каждая задрипанная лошадь

Головой кивает мне на встречу.

Для зверей приятель я хороший,

Каждый стих мой душу зверя лечит.



Я московский озорной гуляка.

По всему тверскому околотку

В переулке каждая собака

Знает мою легкую походку.

И теперь уж я болеть не стану,

Залегла забота в сердце близко.

От того прослыл я шарлатаном,

От того прослыл я скандалистом.

Я обманывать себя не стану

Залегла забота в сердце близко

Отчего прослыл я шарлатаном

Отчего прослыл я скандалистом

Не злодей я, и не грабил лесом,

Не стрелял несчастных по темницам.

Я всего лишь уличный повеса,

Улыбающийся встречным лицам.



Я ношу цилиндр не для женщин

С глупой страстью в сердце жить не в силе,

В нем удобно, грусть свою уменьшив,

Золото овса давать кобыле.

Средь людей я дружбы не имею,

Я другому покорился царству.

Каждому здесь кобелю на шею

Я готов отдать свой лучший галстук.



Я московский озорной гуляка.

По всему тверскому околотку

В переулке каждая собака

Знает мою легкую походку.

Каждая задрипанная лошадь

Головой кивает мне на встречу.

Для зверей приятель я хороший,

Каждый стих мой душу зверя лечит.



Я московский озорной гуляка.

По всему тверскому околотку

В переулке каждая собака

Знает мою легкую походку.

И теперь уж я болеть не стану,

Залегла забота в сердце близко.

От того прослыл я шарлатаном,

От того прослыл я скандалистом.

Я обманывать себя не стану

Залегла забота в сердце близко

Отчего прослыл я шарлатаном

Отчего прослыл я скандалистом

Не злодей я, и не грабил лесом,

Не стрелял несчастных по темницам.

Я всего лишь уличный повеса,

Улыбающийся встречным лицам.



Я ношу цилиндр не для женщин

С глупой страстью в сердце жить не в силе,

В нем удобно, грусть свою уменьшив,

Золото овса давать кобыле.

Средь людей я дружбы не имею,

Я другому покорился царству.

Каждому здесь кобелю на шею

Я готов отдать свой лучший галстук.



Я московский озорной гуляка.

По всему тверскому околотку

В переулке каждая собака

Знает мою легкую походку.

Каждая задрипанная лошадь

Головой кивает мне на встречу.

Для зверей приятель я хороший,

Каждый стих мой душу зверя лечит.



Я московский озорной гуляка.

По всему тверскому околотку

В переулке каждая собака

Знает мою легкую походку.

И теперь уж я болеть не стану,

Залегла забота в сердце близко.

От того прослыл я шарлатаном,

От того прослыл я скандалистом.

Я обманывать себя не стану

Залегла забота в сердце близко

Отчего прослыл я шарлатаном

Отчего прослыл я скандалистом

Не злодей я, и не грабил лесом,

Не стрелял несчастных по темницам.

Я всего лишь уличный повеса,

Улыбающийся встречным лицам.



Я ношу цилиндр не для женщин

С глупой страстью в сердце жить не в силе,

В нем удобно, грусть свою уменьшив,

Золото овса давать кобыле.

Средь людей я дружбы не имею,

Я другому покорился царству.

Каждому здесь кобелю на шею

Я готов отдать свой лучший галстук.



Я московский озорной гуляка.

По всему тверскому околотку

В переулке каждая собака

Знает мою легкую походку.

Каждая задрипанная лошадь

Головой кивает мне на встречу.

Для зверей приятель я хороший,

Каждый стих мой душу зверя лечит.



Я московский озорной гуляка.

По всему тверскому околотку

В переулке каждая собака

Знает мою легкую походку.

И теперь уж я болеть не стану,

Залегла забота в сердце близко.

От того прослыл я шарлатаном,

От того прослыл я скандалистом.

Я обманывать себя не стану

Залегла забота в сердце близко

Отчего прослыл я шарлатаном

Отчего прослыл я скандалистом

Не злодей я, и не грабил лесом,

Не стрелял несчастных по темницам.

Я всего лишь уличный повеса,

Улыбающийся встречным лицам.



Я ношу цилиндр не для женщин

С глупой страстью в сердце жить не в силе,

В нем удобно, грусть свою уменьшив,

Золото овса давать кобыле.

Средь людей я дружбы не имею,

Я другому покорился царству.

Каждому здесь кобелю на шею

Я готов отдать свой лучший галстук.



Я московский озорной гуляка.

По всему тверскому околотку

В переулке каждая собака

Знает мою легкую походку.

Каждая задрипанная лошадь

Головой кивает мне на встречу.

Для зверей приятель я хороший,

Каждый стих мой душу зверя лечит.



Я московский озорной гуляка.

По всему тверскому околотку

В переулке каждая собака

Знает мою легкую походку.

И теперь уж я болеть не стану,

Залегла забота в сердце близко.

От того прослыл я шарлатаном,

От того прослыл я скандалистом.

Я обманывать себя не стану

Залегла забота в сердце близко

Отчего прослыл я шарлатаном

Отчего прослыл я скандалистом

Не злодей я, и не грабил лесом,

Не стрелял несчастных по темницам.

Я всего лишь уличный повеса,

Улыбающийся встречным лицам.



Я ношу цилиндр не для женщин

С глупой страстью в сердце жить не в силе,

В нем удобно, грусть свою уменьшив,

Золото овса давать кобыле.

Средь людей я дружбы не имею,

Я другому покорился царству.

Каждому здесь кобелю на шею

Я готов отдать свой лучший галстук.



Я московский озорной гуляка.

По всему тверскому околотку

В переулке каждая собака

Знает мою легкую походку.

Каждая задрипанная лошадь

Головой кивает мне на встречу.

Для зверей приятель я хороший,

Каждый стих мой душу зверя лечит.



Я московский озорной гуляка.

По всему тверскому околотку

В переулке каждая собака

Знает мою легкую походку.

И теперь уж я болеть не стану,

Залегла забота в сердце близко.

От того прослыл я шарлатаном,

От того прослыл я скандалистом.